Вильнюс как иллюзия
Nov. 9th, 2015 12:46 pmВернулась в недоумении. Чем больше пыталась осмыслить впечатления — тем больше недоумевала. Нет, поездка удалась и город понравился. Вот только цельная картинка не складывалась упорно. Не склеивалась. Рассыпалась. И только вчера под вечер до меня дошло: это ж я проткнула своим длинным носом разрисованный холст. А поскольку ключа из желтого металла у меня при себе не было, не доросла пока, на настоящий Вильнюс удалось только в замочную скважину посмотреть.
Вильнюс, видимый невооруженным глазом, — довольно небрежно наведенная иллюзия. И именно этим он уникален. В других живых городах фата-моргана потолще, не всякий любопытный нос ее проткнет. А тут так и представляются веселые духи местности, которые в свободное от забот время накидали миражей кое-как:
- Значит, играем в маленький европейский городок. Я тут посмотрел, обычно примерно так устроено: есть старый центр, есть... ну , остальное. Типа жилища такие везде, машины по улицам ездят...
- Столько хватит?
- Да хватит, плевать! Еще магазины нужны, где еда. Ну там, хлеб, сыр, колбаса, что еще человеки едят...
- Тогда вот тут, тут и еще тут.
- А чего такие маленькие?
- Какие же они маленькие, это ж эти, как их, супермаркеты! Раз супер — значит большой. И начхать, что снаружи его почти не видно, слово всегда важнее. Ну ладно, внутри побольше сделаем, раз ты настаиваешь. Чего еще-то?
- Ну, для детей что-нибудь... Детские сады...
- Сады — это пожалуйста! Этого добра у нас завались, даже делать ничего не надо.
- Да не в том смысле! Ну, дома такие, куда детей водят, чтоб целый день там сидели.
- Не, хрень какая-то. А как мы тогда будем, если все дети будут по твоим садам сидеть? Давай так: вот из-за этой наглухо заколоченной подворотни будут раздаваться детские голоса, а в окнах картинок веселеньких повесим. Снаружи будет выглядеть, как будто дети там где-то есть, просто их сейчас не видно. Так, школу сделаем аналогично, что дальше?
- Дальше университет. Там учат. Философию, например.
- И чему ее учат?
- Отстань, пиши: "Вильнюсский университет, философский факультет". А вот там статую фонарщика воткнем с пустыми руками. Мне говорили, студенты шалить любят, вот пусть фонарщику что-нибудь в руки дают.
- О, еще надо одеждой где-то чтоб торговали. Ну, чтобы было понятно, откуда она на людях берется.
- А, слышал. Значит, как это... Маркс энд Спенсер, Эйч энд эм, всякая такая фигня.
- Маркс энд Спенсер, Эйч энд эм и Фигня. Есть. И забьем уже, скучное это дело...
- Блин, неубедительно оно все как-то... Повсюду концы торчат...
- О, идея! А давай всем говорить, будто у нас тут город сумасшедших художников. Тогда если кто что и заметит — все на них спишет!
- Класс. Тогда, значит, должны быть галереи, побольше их, уличные инсталляции, арт-объекты всякие... Только смотри, арт-объекты должны быть такие, чтобы точно никто чужой не купил. А то так и чего-нибудь важное могут увезти, если проглядим.
- Черт, про туристов забыли! Им же сувениры нужны, а не арт-объекты. Магнитики, кружки-тарелки...
- Готово.
- А чего всего полтора сюжета на все? И янтарь еще нужен. У нас же внешняя локация в Прибалтике, там в сувенирах положен янтарь и лен.
- Отвали, охота мне сюжеты для этой херни придумывать. Вот тебе янтарь, вот тебе лен. И носки вязаные. Для туристов сойдет.
- Ладно, хотя... А, проехали.
- Слушай, а люди-то, люди!
- А что люди? Людей у нас вполне хватает.
- Это у нас хватает. А там, снаружи? То-то и оно. Там должна такая стандартная модель ходить с небольшими вариациями — ну, двуногое без перьев. И без крыльев, не забывай.
- Типа так?
- Ага, ничего так получились, симпатичные для своего вида. Все верно, полов два, хвосты только убери... О, еще чуток детей надо добавить.
- Не маловато?
- Да кто их пересчитывать будет!
- Черт, смотри, вон тут у нас дырка! И вон тут, у реки! И на холме!
- Так, у реки просто пивных банок накидаем, чтобы эстеты надолго не задерживались и не приглядывались. На холме пускай постоянно ошивается двуногий типа садовник.
- Так там ведь не сад!
- Ну, пусть ветки перекладывает с места на место. Веток ему накидай побольше. Да не в том смысле "побольше", это уже деревья целые! А, ладно. Так даже лучше. Пока он их таскает, случайные зеваки точно тут болтаться долго не смогут.
- А если догадаются? Эту ж гору дров с холма руками не спустить, машине туда не заехать... Как бы непонятно, чего он их перекладывает туда-сюда.
- Слушай, зачем случайному туристу над этим голову ломать? Он просто фотоаппарат уберет и пойдет другую точку для снимков искать.
- А ту дыру я типа лавочкой прикрыл. Пусть все думают, что это такие шапки и сумки, просто связанные из чего-то очень толстого, тяжелого и серого. Целых четыре штуки. Арт-объекты типа.
- Нет, опасно. Вдруг какой-нибудь оригинал купить решит, даже за эту безумную цену. О, придумал! Растопим камин пожарче, тогда любой посетитель мигом запарится и выметется.
- А зимой?
- А зимой они на себя эту свою теплую одежду наматывают, забыл? В ней еще жарче!
- Ой, тут на другие деньги перешли! Говорят, и нам надо.
- Ну так замени по-быстрому на ценниках две буквы на одну!
- А цифры?
- Плевать, я в них воообще не понимаю!
И так далее. Безумно, зато все объясняет. И огромные цены при явственной небогатости местных жителей, и никакой ассортимент литовских продуктов (меньше, чем в соседней Риге), и отсутствие много где товаров первой необходимости, и временные, притом нерегулярные исчезновения народу с улиц, и явно неокупаемые обычным образом магазинчики, и девственно чистый холодильник в доме, где я снимала комнату, и детей хозяйки, которые не шумели вообще, словно выключали звук вместе с изображением, и появление обычных деталей (велосипедистов, уличных котов и музыкантов, чайных лавок и пр.) через секунду после того, как стоит подумать: "Странно, а тут совсем нет того-то и того-то". И то, что Яндекс в телефоне через сутки после приезда утверждал, что JPS видит меня в Григишкесе. Где я даже не была.
Причем каждый день с наступлением темноты эта программа давала сбой. На какую-то долю мгновения экран мигал, и город становился другим. В смысле — просто другим, не ткнешь пальцем, где что изменилось, но ощущение отчетливое: я уже не там, где была при свете дня. Темнело рано, и обычная городская жизнь (или ее имитация) шла как ни в чем не бывало, и все-таки что-то становилось иначе. Ни в одном другом городе такого не замечала.
Проникнуть за завесу мне так и не удалось, но усилия мои Вильнюс оценил, судя по трогательной надписи, которую я встретила по дороге на вокзал. Надпись была свежая, мелом на стене и по-русски, чего я до тех пор не видела ни разу. До этого он со мной общался по-английски, наклеенными на стены распечатками А4: "It's important to see what others don't" и "Think for a pleasure of thinking".
Вообще, город очень текстоцентричный. Без языка оказалось гораздо труднее, чем я думала, - даже базовые познания в латышском почти не помогали. Всяческие инсталляции тоже включали в себя тексты. Народ на улицах говорит по-литовски, иногда с русскими интонациями и вставляя русские слова. В книжных полно книг литовских авторов.
И напоследок — совет для путешественников. В Вильнюс надо ехать с подарком. Это может быть какая-то милая безделица или симпатичная мелочь, ее можно подарить кому-нибудь или просто обронить. Вам не жалко, а городу приятно. Я вот приехала с пустыми руками, и нормальная жизнь началась только после того, как купила на лотке брошку, исключительно для поддержания местной уличной торговли. Пять евро тоже зачлись.
А кормят лучше всего у Ангела. Кстати, вопреки логике и распространенным заблуждениям, волшебная еда насыщает гораздо лучше обычной — пообедав часов в 12 по местному времени, я носилась по городу, не вспоминая о еде до вечера, да и вечером есть не хотелось. И даже не в силах была уговорить себя попробовать вкусного. Хотя у Ангела обширнейшее меню невозможной вкусноты (что опять-таки загадочно при том количестве посетителей, которое я наблюдала).
Вильнюс, видимый невооруженным глазом, — довольно небрежно наведенная иллюзия. И именно этим он уникален. В других живых городах фата-моргана потолще, не всякий любопытный нос ее проткнет. А тут так и представляются веселые духи местности, которые в свободное от забот время накидали миражей кое-как:
- Значит, играем в маленький европейский городок. Я тут посмотрел, обычно примерно так устроено: есть старый центр, есть... ну , остальное. Типа жилища такие везде, машины по улицам ездят...
- Столько хватит?
- Да хватит, плевать! Еще магазины нужны, где еда. Ну там, хлеб, сыр, колбаса, что еще человеки едят...
- Тогда вот тут, тут и еще тут.
- А чего такие маленькие?
- Какие же они маленькие, это ж эти, как их, супермаркеты! Раз супер — значит большой. И начхать, что снаружи его почти не видно, слово всегда важнее. Ну ладно, внутри побольше сделаем, раз ты настаиваешь. Чего еще-то?
- Ну, для детей что-нибудь... Детские сады...
- Сады — это пожалуйста! Этого добра у нас завались, даже делать ничего не надо.
- Да не в том смысле! Ну, дома такие, куда детей водят, чтоб целый день там сидели.
- Не, хрень какая-то. А как мы тогда будем, если все дети будут по твоим садам сидеть? Давай так: вот из-за этой наглухо заколоченной подворотни будут раздаваться детские голоса, а в окнах картинок веселеньких повесим. Снаружи будет выглядеть, как будто дети там где-то есть, просто их сейчас не видно. Так, школу сделаем аналогично, что дальше?
- Дальше университет. Там учат. Философию, например.
- И чему ее учат?
- Отстань, пиши: "Вильнюсский университет, философский факультет". А вот там статую фонарщика воткнем с пустыми руками. Мне говорили, студенты шалить любят, вот пусть фонарщику что-нибудь в руки дают.
- О, еще надо одеждой где-то чтоб торговали. Ну, чтобы было понятно, откуда она на людях берется.
- А, слышал. Значит, как это... Маркс энд Спенсер, Эйч энд эм, всякая такая фигня.
- Маркс энд Спенсер, Эйч энд эм и Фигня. Есть. И забьем уже, скучное это дело...
- Блин, неубедительно оно все как-то... Повсюду концы торчат...
- О, идея! А давай всем говорить, будто у нас тут город сумасшедших художников. Тогда если кто что и заметит — все на них спишет!
- Класс. Тогда, значит, должны быть галереи, побольше их, уличные инсталляции, арт-объекты всякие... Только смотри, арт-объекты должны быть такие, чтобы точно никто чужой не купил. А то так и чего-нибудь важное могут увезти, если проглядим.
- Черт, про туристов забыли! Им же сувениры нужны, а не арт-объекты. Магнитики, кружки-тарелки...
- Готово.
- А чего всего полтора сюжета на все? И янтарь еще нужен. У нас же внешняя локация в Прибалтике, там в сувенирах положен янтарь и лен.
- Отвали, охота мне сюжеты для этой херни придумывать. Вот тебе янтарь, вот тебе лен. И носки вязаные. Для туристов сойдет.
- Ладно, хотя... А, проехали.
- Слушай, а люди-то, люди!
- А что люди? Людей у нас вполне хватает.
- Это у нас хватает. А там, снаружи? То-то и оно. Там должна такая стандартная модель ходить с небольшими вариациями — ну, двуногое без перьев. И без крыльев, не забывай.
- Типа так?
- Ага, ничего так получились, симпатичные для своего вида. Все верно, полов два, хвосты только убери... О, еще чуток детей надо добавить.
- Не маловато?
- Да кто их пересчитывать будет!
- Черт, смотри, вон тут у нас дырка! И вон тут, у реки! И на холме!
- Так, у реки просто пивных банок накидаем, чтобы эстеты надолго не задерживались и не приглядывались. На холме пускай постоянно ошивается двуногий типа садовник.
- Так там ведь не сад!
- Ну, пусть ветки перекладывает с места на место. Веток ему накидай побольше. Да не в том смысле "побольше", это уже деревья целые! А, ладно. Так даже лучше. Пока он их таскает, случайные зеваки точно тут болтаться долго не смогут.
- А если догадаются? Эту ж гору дров с холма руками не спустить, машине туда не заехать... Как бы непонятно, чего он их перекладывает туда-сюда.
- Слушай, зачем случайному туристу над этим голову ломать? Он просто фотоаппарат уберет и пойдет другую точку для снимков искать.
- А ту дыру я типа лавочкой прикрыл. Пусть все думают, что это такие шапки и сумки, просто связанные из чего-то очень толстого, тяжелого и серого. Целых четыре штуки. Арт-объекты типа.
- Нет, опасно. Вдруг какой-нибудь оригинал купить решит, даже за эту безумную цену. О, придумал! Растопим камин пожарче, тогда любой посетитель мигом запарится и выметется.
- А зимой?
- А зимой они на себя эту свою теплую одежду наматывают, забыл? В ней еще жарче!
- Ой, тут на другие деньги перешли! Говорят, и нам надо.
- Ну так замени по-быстрому на ценниках две буквы на одну!
- А цифры?
- Плевать, я в них воообще не понимаю!
И так далее. Безумно, зато все объясняет. И огромные цены при явственной небогатости местных жителей, и никакой ассортимент литовских продуктов (меньше, чем в соседней Риге), и отсутствие много где товаров первой необходимости, и временные, притом нерегулярные исчезновения народу с улиц, и явно неокупаемые обычным образом магазинчики, и девственно чистый холодильник в доме, где я снимала комнату, и детей хозяйки, которые не шумели вообще, словно выключали звук вместе с изображением, и появление обычных деталей (велосипедистов, уличных котов и музыкантов, чайных лавок и пр.) через секунду после того, как стоит подумать: "Странно, а тут совсем нет того-то и того-то". И то, что Яндекс в телефоне через сутки после приезда утверждал, что JPS видит меня в Григишкесе. Где я даже не была.
Причем каждый день с наступлением темноты эта программа давала сбой. На какую-то долю мгновения экран мигал, и город становился другим. В смысле — просто другим, не ткнешь пальцем, где что изменилось, но ощущение отчетливое: я уже не там, где была при свете дня. Темнело рано, и обычная городская жизнь (или ее имитация) шла как ни в чем не бывало, и все-таки что-то становилось иначе. Ни в одном другом городе такого не замечала.
Проникнуть за завесу мне так и не удалось, но усилия мои Вильнюс оценил, судя по трогательной надписи, которую я встретила по дороге на вокзал. Надпись была свежая, мелом на стене и по-русски, чего я до тех пор не видела ни разу. До этого он со мной общался по-английски, наклеенными на стены распечатками А4: "It's important to see what others don't" и "Think for a pleasure of thinking".
Вообще, город очень текстоцентричный. Без языка оказалось гораздо труднее, чем я думала, - даже базовые познания в латышском почти не помогали. Всяческие инсталляции тоже включали в себя тексты. Народ на улицах говорит по-литовски, иногда с русскими интонациями и вставляя русские слова. В книжных полно книг литовских авторов.
И напоследок — совет для путешественников. В Вильнюс надо ехать с подарком. Это может быть какая-то милая безделица или симпатичная мелочь, ее можно подарить кому-нибудь или просто обронить. Вам не жалко, а городу приятно. Я вот приехала с пустыми руками, и нормальная жизнь началась только после того, как купила на лотке брошку, исключительно для поддержания местной уличной торговли. Пять евро тоже зачлись.
А кормят лучше всего у Ангела. Кстати, вопреки логике и распространенным заблуждениям, волшебная еда насыщает гораздо лучше обычной — пообедав часов в 12 по местному времени, я носилась по городу, не вспоминая о еде до вечера, да и вечером есть не хотелось. И даже не в силах была уговорить себя попробовать вкусного. Хотя у Ангела обширнейшее меню невозможной вкусноты (что опять-таки загадочно при том количестве посетителей, которое я наблюдала).
(no subject)
Date: 2015-11-10 01:32 pm (UTC)(no subject)
Date: 2015-11-10 07:21 pm (UTC)(no subject)
Date: 2015-11-10 07:27 pm (UTC)Мне вся Литва вообще неприветливой кажется.
Такой продукт сам в себе и кое-что для туристов, что на самом деле тоже только для себя. Только вот коса другая.
(no subject)
Date: 2015-11-11 08:51 am (UTC)А вообще я впервые вернулась из поездки в западном направлении не в состоянии "вау, живут же люди", а в состоянии: "ух, и крутая же штука жизнь". То есть сравнительным анализом особо не занималась, зато к пониманию каких-то фундаментальных вещей чуть приблизилась.